Юлия Исакова. Израиль.

МОЯ ПОЕЗДКА ПО САДАМ ИЗРАИЛЯ.

Моё первое знакомство в Израилем произошло за пару лет до путешествия туда с «Калиткой». Та поездка носила обще-ознакомительный характер и не имела никакой ярко выраженной тематической направленности, маршрут был достаточно традиционным (Тель-Авив – Нетания – Иерусалим – Мёртвое море), но к растениям я, конечно, приглядывалась – любопытство неугомонного садовода превалировало над всем остальным.

Был конец марта – пора цветения акаций серебристых, букеты которых с ярко-жёлтыми цыплячье-пушистыми метёлками соцветий традиционно заполоняют Москву перед 8 марта по названием «мимоза»: её обширные заросли бушуют по всей дороге от Тель-Авива до Иерусалима и в контрастном сочетании с фиолетовыми цветками иудиного дерева являют собой феерическое зрелище. Ещё более поразили «коралловые деревья» (эритрины) - средней высоты, с довольно раскидистыми кронами и корявыми ветвями без единого листочка, усыпанными крупными кроваво-красными игольчатыми цветками. Поздней осенью, когда я отправилась в Израиль с «Калиткой» уже целенаправленно «по садам и паркам», немного беспокоил тот факт, что после знойного лета пейзажи могут выглядеть достаточно уныло и во всех смыслах слова суховато. По счастью, опасения не оправдались – и не в последнюю очередь благодаря факту, достаточно широко известному, но от этого не менее поразительному - «всеизраильской» системе капельного полива - так называемому Всеизраильскому водоводу, представляющему собой единую сеть водонапорных станций, водохранилищ, каналов и трубопроводов. К КАЖДОМУ растению, произрастающему на территории страны, а не только к деревьям, подведена трубочка с дренажными отверстиями, через которые сочится вода, поступающая непосредственно к корням растений.

Таким образом, испепеляющая жара не выжигает посадки дотла, и притом, что 60 % территории Израиля — пустыня, а из остальных 40 % больше половины — каменистая почва холмов и горных районов, в целом страна производит впечатление цветущей и зелёной даже в ноябре.

Кстати, существует мнение, что в пустыню большую часть страны ещё в далёкой древности превратили милые безобидные козочки, которые, в отличие от овец, не срезают траву зубами,а выщипывают её с корнем, результатом чего является эрозия
почвы. Вот британцы выбрали правильных животных для разведения – овечек, благодаря которым имеют идеально подстриженные лужайки.

Возвращаясь к израильской системе искусственного орошения, нельзя не отметить, что хотя площадь Израиля сравнительно невелика, всё-таки создание такой системы в масштабах всей страны и постоянное её поддержание рабочем состоянии (попробуй, например, уследи, чтобы мелкие дырочки в трубах не засорялись) – поистине титанический труд. Сравниться с ним может, пожалуй, только посадка газона рассадой, практикуемая у китайцев, когда травинки высаживаются по одной вручную. Но израильтян всё-таки существенно меньше, чем китайцев. В 1948 году, когда было официально создано Государство Израиль, число жителей достигало всего 650 тысяч человек, сейчас чуть более 7 миллионов - так что, как говорится, почувствуйте разницу.

Ещё один интересный факт, заслуживающий отдельного упоминания, чисто природный: занимая сравнительно небольшую территорию, Израиль расположен в нескольких климатических поясах (по разным источникам, от 7 до 9) – от пустынного до средиземноморского.
Рельеф страны тоже весьма неоднороден– от пустыни Негев и самой низкой точки земного шара в районе Мёртвого моря на юге до горных цепей Галилеи, Кармель и Голанских высот на севере. Всё это по совокупности обусловливает необычайное
богатство и разнообразие растительного мира (в стране произрастает более 2500 тысяч видов растений, из которых,
опять-таки по разным данным, от 150 до 250 эндемиков), что для нас, садоводов, понятное дело, далеко не последняя по важности особенность.

Так что, помимо семи священных растений Израиля, которыми являются пшеница, ячмень, виноград, смоковница (инжир), гранат, олива, или, как принято называть её в Израиле, масличное дерево, и финиковая пальма, нам повстречалась масса других растений, как съедобных, так и не очень, по большей части необыкновенно декоративных и весьма экзотических.

В лесопосадках чаще всего сажают альпийскую сосну, уже упомянутую акацию, эвкалипт, а для озеленения населённых пунктов используют кипарис, фикусы, тамариск, олеандр, фисташку. Одно из основных декоративных растений - бугенвиллия, которая не только представлена разными окрасками цветков, отличными от привычной нам густо-лилово-розовой, но и, как выяснилось, достаточно пластична и может, будучи лианой, выступать также в ином качестве – местные жители вытворяют с ней буквально всё, что хотят. Например, как-то раз в Хайфе мы увидели высокую живую изгородь из сложно определимого на
первый взгляд кустарника с толстыми стволами - при ближайшем рассмотрении это оказалось не что иное, как густо посаженные подстриженные бугенвиллии. А ещё я никак не могла даже предположить, до каких поистине гигантских размеров разрастись и до каких недосягаемых высот вознестись могут знакомые нам преимущественно в горшечной культуре араукарии, так что при встрече в Латрунском монастыре не сразу их узнала – больше всего они походили на взрослые ели. Сходство с елями усиливалось и тем, что они были увиты гирляндами вездесущей бугенвиллии и увешаны плодами люффы (продаются у нас на рынках в засушенном виде в качестве мочалок, в «свежем» виде напоминают нечто среднее между крупным кабачком и гигантской грушей).

После непозволительно пространного вступления, перехожу, наконец, собственно к описанию ноябрьской поездки. Конечно же, у нас была программа, но придерживались мы её местами весьма схематично, ибо теория, как известно, суха, «а древо жизни вечно зеленеет». Жизнь периодически вносила свои коррективы в заранее расписанные графики, а мы, учитывая широкий круг наших интересов, особо и не сопротивлялись. Так или иначе, всё обещанное мы увидели, всё задуманное
осуществили - посетили и сады, и парки, и святые места, и термальные источники, и тропический парк орхидей, и древние крепости, и монастыри, и магазины косметики, и ювелирные лавки, и ... но я, кажется, опять бегу впереди паровоза.
Во всяком случае, удовольствие от поездки получили все без исключения, а теперь постараюсь обо всём по порядку.

ЯФФА - ХАЙФА

В день приезда нас ожидала прогулка по древней Яффе – пригороду Тель-Авива, расположенному на высоком холме. Когда-то Яффа являлась главным портом Палестины, и с этим местом связано множество легенд – например, считается, что именно здесь Ной построил свой ковчег и именно отсюда пророк Иона отплыл на своем корабле в Тарсис, тщетно пытаясь уклониться от исполнения Божьего повеления - идти с проповедью в порочный город Ниневию. Согласно греческой мифологии, красавица Андромеда, дочь царя Яффы, была прикована им к утесу недалеко от порта для того, чтобы принести ее в жертву морскому чудовищу, от которого ее спас Персей на своем белом крылатом коне.В конце же 19 века именно сюда возвращались еврейские репатрианты, основавшие впоследствии Тель-Авив.

Сейчас Яффа представляет собой небольшой район художников с мощеными булыжником улицами, где на домах висят синие
керамические таблички с изображением знаков зодиака, с картинной галереей, лавками ремесленников, сувенирными магазинами, ресторанами и ночным клубами.После перелёта из промозглой Москвы прогулка по Яффе была особенно приятной: смеркалось,в воздухе было разлито комфортное тепло, с набережной открывалась великолепная панорама на
Яффский залив и сверкающий огнями Тель-Авив. Современная Яффа сохранила свой восточный колорит, а ее население представляет собой красочное смешение иммигрантов из северо-африканских и европейских стран – вот и мы недалеко от
«Ворот судьбы» (под ними нужно пройти и загадать желание) стали свидетелями весьма живописного зрелища - эфиопской свадьбы. Вообще, на мой взгляд, поистине достойно удивления, как в Израиле умудряются сосуществовать бок о бок и по большей части мирно уживаться друг с другом представители столь разных и многочисленных национальностей, этнических групп и религиозных конфессий: помимо евреев, составляющих основное население страны, там есть и арабы-мусульмане (палестинцы), и бедуины, и друзы, и арабы-христиане, и эфиопские евреи (фалаши), и самаритяне, и бахаи, и халдеи,
и копты, и прочие весьма причудливые и, казалось бы, на первый взгляд совершенно неудобоваримые сочетания национальной и религиозной принадлежности. Безусловно, без конфликтов не обходится, но при таком многообразии всё могло бы быть значительно хуже, чем обстоит в реальности. Разноликость населения особенно поражает в Иерусалиме:
навскидку даже сложно припомнить другое место со столь же высокой концентрацией разнообразных колоритных типажей на единицу площади.
Но к этой теме я ещё вернусь, когда дело дойдёт до описания нашего пребывания в Иерусалиме. А здесь всё-таки не могу не отметить ещё два момента: во-первых, не переставая хочется фотографировать израильских детей – настолько
они очаровательны и непосредственны, сразу видно, что они купаются в беспредельном обожании взрослых и, в отличие от наших бедных малышей, не задёрганы бесконечными запретами, угрозами и прочими подобными «воспитательными
мерами» нервных родителей. Вообще семья и забота детях в Израиле возведены в культ, и это очень заметно. Но и здесь есть свои проблемы: смешанные браки в стране, мягко говоря, не приветствуются и создают серьёзную напряжённость между
верующими и неверующими, поскольку, если еврей(ка) женится (выходит замуж) за нееврея, то, по убеждению верующих евреев, происходит прекращение семейной линии. Для того, чтобы пожениться, таким парам приходится выезжать за границу и регистрировать свой брак там, поскольку в Израиле невозможно заключение гражданского брака – только религиозного. И только после возвращения этой пары в страну власть признаёт их брак законным. Второй момент: такого количества кошек, как на улицах израильских городов, я не видела, пожалуй, больше нигде – ну разве что в Греции, да и то не уверена. Кстати, среди них полно трёхцветных, которые всегда считались символом счастья. По жизни я крайне неравнодушна к этим восхитительным созданиям, поэтому не могла не поинтересоваться, что они делают на улице в таком количестве – видно же, что они тут живут, а не просто погулять вышли – неужели по каким-то причинам в Израиле не принято держать этих животных в доме? Какая вопиющая несправедливость! Оказалось, никакой несправедливости тут нет, просто так сложилось исторически. Как рассказал нам гид Зееф, сопровождавший нас во время прогулки по Яффе, эти кошки являются потомками тех, что были завезены в страну в период так называемого британского мандата (1918—1948 гг) в целях борьбы с расплодившимися грызунами – то есть,  не в качестве домашних любимцев, а в качестве уличных бойцов и охотников. Возможно, существуют и другие версии, но нам была изложена именно эта.
Как бы то ни было, совершенно очевидно, что привычка к вольной жизни уже закрепилась в израильских кошках генетически - и действительно, судя по виду тех же хайфских, иерусалимских или тель-авивских кошек, несколько диковатому и весьма самоуверенному, они вовсе не ощущают себя несчастными, улица для них - естественная среда обитания, их стихия;

гуляют они сами по себе везде, где только захотят, и никто им не указ: захочу – пойду в храм, захочу – на помойку, так что наткнуться на этих очаровательных тварей можно в самых неожиданных местах. Одного шикарного кота мы повстречали в Иерусалиме в комнате тайней вечери – сидел там и готовился к нашему приходу: позировал просто безупречно. В отличие от кошек, бесхозную собаку в Израиле не встретишь - здесь собаки живут только дома и являются крайне популярными домашними любимцами: как поведал нам тот же гид, в современном Израиле популярна такая поговорка: «Если у тебя есть жильё, подружка и собака, то ты абсолютно счастливый человек». В тот же вечер, после того, как нас передали под опеку нашего «постоянного» гида Игоря, мы переехали в Хайфу – город-порт, расположившийся несколькими ярусами на знаменитой библейской горе Кармель («виноградник Божий»), где жил пророк Илия, и у её подножия. Было уже поздно,
мы проделали долгий путь, поэтому гулять по городу уже не пошли – освоение прилегающих территорий решили отложить до завтра. В этот вечер ограничились тем, что за ужином отметили наше прибытие в Землю Обетованную – тут-то и
состоялось наше более чем приятное знакомство с израильским вином и, в первом приближении, с местной кухней.Здесь никак не обойтись без очередного лирического отступления.

Не претендуя на лавры знатока, всё же не могу не отметить, что израильские вина, особенно красные – это отдельная песня, и, надо признать, песня замечательная. Бархатные, тягучие, даже как будто слегка маслянистые, вкрадчиво обволакивающие,
головокружительно ароматные, вобравшие в себя весь жар знойного израильского солнца, насыщенные многообразием вкусовых оттенков, они достойны самого пристального изучения, поэтому, познакомившись с ними в Хайфе, мы продолжали
отдавать им должное на протяжении всего маршрута, перемещаясь из одного региона в другой, дегустируя, сравнивая и наслаждаясь.

Считается, что виноделие в Израиле появилось одновременно с культурным освоением винограда, то есть около IV—III тыс. до н. э., соответственно, возраст его насчитывает не менее 5-6 тыс. лет. Тогда вина отправлялись в Египет, а в эпоху Римской империи - и в Рим. Когда в 636 году арабские племена завоевали Израиль, виноделие было разрушено более чем на
тысячу лет, так как согласно Корану вино употреблять запрещено. Современное промышленное производство вина в Израиле было основано более ста лет назад с приездом на Святую землю первых поселенцев-евреев и за этот недолгий период
весьма преуспело – израильские вина достаточно высоко котируются в мире.Что же до еды, то, по утверждению самих же израильтян, еда для них – национальное увлечение, поэтому подробно останавливаться здесь на израильской кухне нет смысла – это совершенно отдельная обширная тема. Замечу лишь, что такого разнообразия молочных продуктов лично мне не доводилось пробовать нигде. Причина этого разнообразия лежит на поверхности: согласно одному из правил кашрута,
упомянутому ещё в Ветхом завете и свято чтимому иудеями – «не вари козлёнка в молоке матери его» - молочные и мясные продукты нельзя смешивать не только в одном блюде, но и есть во время одной трапезы, более того, между употреблением
молочной и мясной пищи должно пройти не менее нескольких часов. Поэтому если завтрак молочный, то чтобы человек после
него не чувствовал себя голодным, отсутствие мяса компенсируется обилием разнообразных сыров, творожных паст и прочих молочных блюд. Обед же и ужин – время мяса, и молочных продуктов вам не подадут. В отеле Хайфы, где
мы жили, завтрак и ужин даже сервировались в разных залах ресторана.

Также в Израиле очень популярны сладости. Пахлава, ореховое печенье, карамельный пудинг, засахаренные фрукты и многое-многое другое. Если повезёт, и вам попадутся апельсиновые корочки в шоколадной глазури, попробуйте обязательно –
это райское наслаждение. А ещё к нашему приезду как раз созрел урожай фиников, так что их мы наелись вдоволь – и свежих, и вяленых.

ХАЙФА: БАХАЙСКИЕ САДЫ-1, КАРМЕЛЬ

Наутро мы отправились осматривать достопримечательности Хайфы, из которых главной для нас являлись, конечно же, Бахайские сады, называемые ещё Персидскими.Созданы сады были в 1987 году, а недавно были занесены в список всемирного наследия ЮНЕСКО.Здесь находится Бахайский храм, золотой купол которого является символом города. Честно признаюсь, до сей поры мне не приходилось слышать о бахайской вере. Если совсем схематично, то бахаизм - это одно из ответвлений ислама, проповедует братство, любовь и благотворительность. Его последователи считают, что Моисей, Христос, Будда и Магомет были посланы Богом в разные части мира в разные времена, и все они несли Миру одну и ту же философию.18 террас сада были спроектированы как путь, ведущий к храму; они расположены на склоне горы Кармель с перепадом высот 225 м - к
счастью, мы по ним спускались, а не поднимались (впоследствии выяснилось, что вверх разрешается ходить только бахаистам,
но мы, собственно, и не настаивали). Эти сады не зря называют восьмым чудом света: помимо редкостной красоты ухоженных растений одной из основных особенностей сада является сочетание воды и света – действительно, вечернее освещение террас впечатляет, но и днём там есть на что полюбоваться. Волнообразные мотивы прослеживаются и в структуре самого сада - он как бы стекает сверху вниз вместе с водой, струящейся по обеим сторонам главной лестницы, при этом воду здесь,
как это принято в Израиле, экономят: она выливается из фонтанов, стекает по желобкам вдоль лестниц, проходит
систему фильтров, поднимается наверх и опять повторяет свой путь. Центральная часть сада симметрично выстроена
вдоль оси террас, а по краям регулярная планировка переходит в естественный ландшафт. На территории сада высажено порядка 450 видов растений, среди которых есть используемые со времен Соломона – благодаря такому разнообразию сады декоративны круглый год, причём деревья и кустарники искусно подстрижены, аллеи и газоны с цветниками идеально ухожены - конечно, у садовода при виде всей этой невозможной красоты и ухоженности неизбежно возникает два вопроса: за чей счёт этот банкет и сколько же нужно рук, чтобы поддерживать сад в таком практически безупречном состоянии? Нам тут же доложили, что содержится всё это великолепие на средства бахайской диаспоры, весьма и весьма небедной, а ухаживает за садом порядка 100 нанятых работников, часть из которых является волонтёрами из самых разных стран. Некоторых мы тут же увидели за работой: несколько дюжих молодцев, при виде которых тут же пришло на ум слово «мучачос», так как по внешнему виду и форме одежды они больше всего смахивали на жителей Латинской Америки, подравнивали триммерами живые изгороди.

Полюбовавшись садом, мы прогулялись по старой части города, посетили немецкую колонию, а затем в круглых оранжевых, абсолютно апельсиноподобных кабинках поднялись по канатной дороге на самый верх горы в национальный парк Кармель. Здесь расположен очень симпатичный зоопарк, в котором обитает масса невиданных зверей, да и растений интересных тоже произрастает предостаточно. Вечером же, после ужина, мы решили совместить приятное с полезным – прогуляться по городу и изучить ассортимент местной натуральной косметики. В конце концов, будь мы садовницы, путешественницы, паломницы – да кто угодно, в первую очередь мы всё-таки женщины, которые независимо ни от чего хотят быть красивыми и в своём
стремлении к прекрасному готовы на многое!

Поэтому когда речь зашла о вечерней прогулке, накопившаяся за день усталость, как по волшебству, испарилась, и  натруженные ноги сами понесли нас в нужном направлении, внезапно обретя необыкновенную лёгкость.
Перемещались мы по городу не большой толпой, а немногочисленными разрозненными компаниями, но в итоге оказалось, что все пути ведут – да-да, вы правильно догадались, именно в большой косметический магазин, где в конечном итоге мы все
и встретились и чрезвычайно приятно, а главное, с несомненной пользой для красоты и здоровья, провели время до самого его закрытия.

На тех же крыльях любви к искусству и вообще ко всему прекрасному мы через пару дней порхали по ювелирным лавкам Тель-Авива, проникая в них даже после закрытия - не подумайте ничего плохого, никакого криминала, всё исключительно в рамках закона, благодаря нашему коллективному очарованию и деликатному напору деятельного руководителя группы J. Прибежав к одному заветному магазинчику (его посещение было запланировано ещё в Москве как совершенно необходимое мероприятие) минут через 10 после закрытия и увидев через стеклянную дверь припозднившуюся продавщицу, мы взмолились ангельскими голосами: «Впустите нас, мы к вам специально издалека приехали». Поначалу девушка категорически отказалась открывать нам дверь – похоже, она даже слегка испугалась. Потом, присмотревшись к нам повнимательнее, решила, что особой опасности мы не представляем - разве что для самих себя, потому что наши горящие лихорадочным блеском глаза недвусмысленно сигнализировали о готовности оставить в магазине некоторое количество денег в обмен на сказочные побрякушки, призывно мерцавшие в витрине. Вероятно, было в наших взглядах и нечто гипнотическое, потому что в конце концов продавщица, кому-то позвонив – очевидно, хозяйке – и, получив «добро», радушно распахнула перед нами двери и разрешила самостоятельно обследовать содержимое всех полочек и выдвижных ящичков. Ввалившись внутрь, мы тут же заполнили собой всё скромное пространство магазина – я думаю, такого аншлага здесь не случалось последние лет 50. Дабы наш энтузиазм не угас раньше времени, нам было предложено отведать удивительно вкусного красного вина. К чести нашей надо признать, что владельцев той драгоценной лавки мы не разочаровали: через некоторое время стороны расстались к обоюдному удовольствию, каждая получив то, что хотела: мы – коробочки с заветными серёжками, колечками и прочими сокровищами, ну и, разумеется, чувство глубокого морального удовлетворения, а вторая сторона, соответственно, их денежный эквивалент. После этого мы уже не очень спешили и решили просто прогуляться по ночному Тель-Авиву, а рынок – он сам подвернулся, мы его и не искали вовсе… Вообще-то он уже закрылся, и только две замешкавшиеся дамы всё
ещё возились за прилавком, упаковывая свой товар. Это их и погубило.Орлиный взгляд и ястребиная хватка лучшим из нас не изменили – через минуту дамы уже распаковывали и снова раскладывали на прилавке свои украшения, а мы их перебирали и пытались рассмотреть получше, насколько это было возможно в условиях минимальной освещённости. Пообщавшись с дамами, мы выяснили, что все эти вещи с историей, каждая по-своему уникальна, да мы и сами видели, насколько они своеобразны и необычны – например, я первый раз в жизни встретила квадратное кольцо. В общем, день был прожит не зря – в Иерусалим на следующее утро мы отбыли почти без сожаления, ну разве что по набережной Ротшильда так и не прошвырнулись, но это было не критично.

Однако, я опять увлеклась и совершила кульбит во времени, перескочив через два дня, так что временно возвращаюсь в Хайфу.

АККО, БАХАЙСКИЕ САДЫ-2

На третий день у нас было запланировано посещение сада Аль-Бахай, расположенного в городке Акко неподалёку от Хайфы. Проявив небывалое рвение, в сад мы прибыли ещё до его открытия и некоторое время обозревали красоты через узорную кованую ограду. Наконец, нас впустили внутрь, и некоторое время до прихода гида мы гуляли по аллеям прекрасного сада самостоятельно. В отличие от вчерашнего, террасированного, этот сад разбит на абсолютно ровной поверхности и являет собой образец более классического, регулярного стиля, не очень мне близкого. Хотя, безусловно, нельзя не отдать должное и роскошным живым изгородям, и искусной топиарной стрижке, и интересному подбору растений. Здесь, во время прогулки, нам традиционно довелось пережить недоверчивое отношение со стороны людей, далёких от увлечения садоводством и растениями: пока мы изучали растения, высаженные вдоль аллеи, ведущей к святилищу Бахауллы (основателя бахайской религии), ко мне подошёл водитель нашего экскурсионного автобуса и, поглядывая на меня подозрительно, заявил, что вообще-то мы какие-то странные туристы. Мол, нормальные-то туристы ездят совсем в другие места, осматривают храмы,достопримечательности, а мы всё по каким-то непонятным объектам шастаем, растения разглядываем - ну что в них интересного, везде растёт одно и то же. Я чуть не задохнулась от возмущения: «Да что вы, разве у нас такие, как у вас,вырастут?! У нас же климат совсем другой - холодно, солнца мало, вот мы и любуемся на вашу красоту – мы же садоводы». – «А, так вы сельским хозяйством занимаетесь?» - «Да нет, на самом деле мы все разными вещами занимается, профессии и сфера деятельности у нас у всех совершенно разные, а вот хобби общее – разведение цветов, выращивание растений».- «Ну, можно ведь эти цветы под плёнкой вырастить или в закрытом помещении» - «Да, но это же совсем не то – хочется, чтобы люди могли полюбоваться на красивые композиции», - как могла, оправдывалась я. Дяденька всё ещё взирал на меня с недоумением, но, внимательно заглянув в мои честные глаза, похоже, удостоверился, что наше ярко выраженная страсть к растениям – не прикрытие агентов вражеской разведки, а реальная заинтересованность увлечённых людей. В его сознании, наконец, что-то забрезжило, он посмотрел на меня уже с уважением и, подняв с земли перезревший цитрус, торжественно вручил его мне со словами: «Это каламондина. У вас такие не растут». – «Это точно, у нас такие только в супермаркетах подаются. Спасибо». Водитель важно кивнул и с чувством выполненной миссии удалился, а я, в свою очередь весьма довольная тем, что в очередной раз удалось хоть кому-то доказать, что мы не верблюды, поскакала догонять группу, которая уже давно
слушала рассказ гида о бахаизме. После осмотра святилища и сада мы отправились в Акко - город, основанный во 2
тысячелетии до н. э., который ещё в эпоху эллинов стал крупным портом, но по-настоящему прославился в период Крестовых походов, став столицей крестоносцев. Здесь мы посетили средневековую Крепость крестоносцев ордена тамплиеров, где на камнях растут деревья и, конечно же, разгуливают кошки. Из неё мы через подземный тоннель прошли к морскому порту.
После Акко нас свезли на берег Средиземного моря – местные жители купальный сезон давно закрыли, а нам в ноябре окунуться в +18°С было в самый раз.

Вечером же, перед возвращением в гостиницу мы настояли на одном совершенно не запланированном зигзаге – в силу нашей природной любознательности на карте города был обнаружен парк скульптур, который нас непреодолимо потянуло посетить. Гид и водитель сопротивлялись как могли, но, как уже неоднократно подтверждалось, нашему дару убеждения противостоять не способен никто. Парк оказался очень милым, скульптуры симпатичными, всё больше на близкую сердцу тему.

ХАМАТ-ГАДЕР - оз. КИНЕРЕТ - ПАРК УТОПИЯ - ТЕЛЬ-АВИВ.

На следующее утро мы покинули Хайфу и направились к озеру Кинерет (в переводе «озеро лиры»), имеющему, как и полагается всякому уважающему себя географическому объекту (особенно в Израиле), ещё несколько названий, а именно: Галилейское море, оно же Тиверийское море, оно же Тивериадское, оно же Генисаретское озеро. Там же находится городок Капернаум, где жил, проповедовал и творил чудеса Иисус Христос, поэтому, находясь поблизости, можно и нужно загадывать самые заветные желания.По дороге на море/озеро мы посетили тропический парк Хамат-Гадер с крокодиловой фермой и горячими термальными источниками, в которые блаженно погрузились на некоторое время. Тут я заметила ещё один любопытный нюанс: чрезвычайно интересно, как операторы сотовой связи вычисляют, на чьей территории находится абонент в данный конкретный момент времени – с реальными географическими границами их представления совпадают далеко не всегда.

Судя по рекламным СМС-сообщениям,которые приходили на мой телефон, мы умудрились побывать как минимум в трёх
государствах - Израиле, Палестине и Иордании - и всё это, не покидая пределы Израиля. Во время нахождения в Хамат-Гадере, практически на Голанских высотах, нас «приветствовали в Иордании» – ну тут уж ладно, приграничная зона. Одну смс-ску, написанную красивой арабской вязью, я даже не стала стирать, сохранила в памяти телефона – когда ещё получишь такое экзотическое сообщение. С Палестиной во время пребывания в Вифлееме тоже вопросов не возникало.

Но вот особенно интересно это виртуальное перемещение проистекало в Иерусалиме: стоило войти на территорию определённого храма – и тебе тут же радостно сообщали, что ты в Палестине, добро пожаловать; шаг право или влево – и ты уже снова в Израиле, и снова здравствуйте.

Прибыв на берег Кинерета, в Бухту св. Петра, мы отобедали одноимённой рыбой - на самом деле обыкновенная тилапия, но здесь её величают «рыбой св. Петра», что, согласитесь, звучит намного поэтичнее и возвышеннее) и свежими финиками, которые буквально только что стрясли с росшей неподалёку пальмы J , после чего отправились в плавание по водам самого большого озера Израиля, по которым, аки по суху, ходил Иисус, нашедший на его берегах в рыбацких деревнях своих первых учеников и творивший там свои чудеса. В придачу к самому красивому судну нам достался самый весёлый капитан, лихо отплясывавший под самую заводную еврейскую музыку.

Далее мы направились в Парк «Утопия», где побывали в оранжерейном «дождевом лесу», населённом тропическими  растениями, включая тысячи редких орхидей со всего мира и хищные растения. К сожалению, когда мы вышли из оранжереи на улицу, уже начали сгущаться сумерки, и нам не удалось как следует рассмотреть чудеса топиарной стрижки – живые изгороди и отдельно стоящие «зелёные скульптуры» - кусты, выстриженные в форме самых разных зверей – зайчиков,
белочек, слонов, жирафов и прочих дикобразов.

Под конец дня мы прибыли в Тель-Авив,где провели остаток вечера в строгом соответствии с предписание программы, в
которой значилось «свободное время для шоппинга», беря на абордаж лавки с украшениями, но об этом я уже рассказывала.

ИЕРУСАЛИМ: САД РОЗ, СВЯТЫЕ МЕСТА.

Проехавшись утром по городу ещё разок с кратким обзором, мы отбыли в Вечный город Иерусалим - в переводе «Жилище Мира», город с почти пятитысячелетней историей. Когда-то он действительно считался центром мира и по сей день является священным для трёх мировых религий – иудейской, христианской и мусульманской.

Вопреки распространённому мнению, именно Иерусалим, а не Тель-Авив является столицей Израиля, именно здесь расположен парламент - кнессет, министерства и прочие административные структуры, здания которых категорически запрещено фотографировать.

Наше знакомство с городом началось с Сада роз. Вероятно, в период их цветения сад просто бесподобен, но мы попали в него в период плодоношения – впрочем, и в эту пору он весьма интересен за счёт украшенных яркими плодами как самих роз (здесь их не обрезают, так и стоят они, усыпанные ягодами), так и других кустарников и деревьев.

Да косметики, и ювелирные лавки, и ... но я, кажется, опять бегу впереди паровоза.лее мы полюбовались видом города со смотровой площадки, с которой Иерусалим открылся перед нами, как на ладони. Считается, что именно отсюда взирал на него римский прокуратор Понтий Пилат.

Как все уважающие себя мировые столицы, город расположен на холмах, а именно в Иудейских горах, по склонам которых карабкаются дома, а узенькие, петляющие, местами довольно крутые улочки переплетаются подчас весьма причудливо. Иерусалим целиком построен из называемого иерусалимским камнем розовато-жёлтого песчаника, приобретающего на закате золотистый оттенок, поэтому его ещё именуют Золотым городом; облик города сохраняется, поскольку до сих пор продолжает действовать запрет 1918 г. на использование в строительстве стройматериалов другого цвета.

Я сознательно не буду ни углубляться в историю Иерусалима, ни перечислять его многочисленные памятники – это не имеет никакого смысла, так как всё это давно сделали авторы множества путеводителей, тем более что увидеть всё это за имевшийся в нашем распоряжении один день никак не представлялось возможным.

Упомяну только основные вехи нашего маршрута.

Спустившись со смотровой площадки вниз по крутой вымощенной камнем улице (идти по ней нужно крайне осторожно, так как камень, истоптанный ногами бессчётного количества туристов и паломников, стал чрезвычайно скользким) мы посетили 2
русских православных церкви: Вознесения, расположенную рядом с местом вознесения Христа – кстати, ту самую, которая, по мнению телефонных операторов, находится на территории Палестины – и св. Марии Магдалины Там при входе нас встретила строгая служительница, которая попеняла нам на неподобающий вид (многие дамы были в брюках), правда, тут же выдала напрокат всем нуждающимся дежурные юбки, обрядившись в которые, мы были допущены на территорию храма. Затем мы осмотрели Гефсиманский сад : по размеру он совсем небольшой - как нам рассказали, в библейские времена его территория была существенно больше, но здесь до сих пор растёт 8 оливковых деревьев, посаженных ещё до рождения Христа. Вот тоже любопытный момент: интересно, как определяется возраст деревьев, не имеющих годичных колец?

Далее путь наш лежал мимо церкви Мук Христовых (она же Церковь всех наций, или Агонии), к Стене Плача. Эта величайшая для иудеев святыня стала доступна для израильтян только в 1967 году, когда после так называемой «шестидневной войны», Западный и Восточный Иерусалим были объединены, и город был провозглашён «единой и неделимой» столицей государства Израиль. Стена разделена на женскую и мужскую половины с отдельным подходом к каждой из них. Оставив в трещинах камней, из которых выложена Стена, наши послания «наверх» - записочки с просьбами - мы проследовали через арабский рынок по Виа Долороза, скорбному пути Христа, к Храму Гроба Господня. По дороге мы стали свидетелями «крестного хода»: группа товарищей тащила огромный деревянный крест – очевидно, на Голгофу.

Ранее я уже упоминала о необыкновенной колоритности и «разношёрстности» местного населения: здесь вам встретятся и ортодоксальные евреи, в любую погоду одетые в длинные чёрные пальто и шляпы – ходят они очень быстро, чтобы не терять время между молитвами; и монахи разных орденов, и греческие и армянские священники, и арабские женщины в белых платках, и солдаты израильской армии, свободно разгуливающие по городу с автоматами наперевес, а также ряженые библейские персонажи.

И даже на этом пестром фоне выделяются местные базары. Каждый, кто хоть раз бывал на настоящем восточном базаре, знает, что здесь необходимо включить все органы чувств, ибо восточный базар – это не только яркая картинка, но и какофония звуков, и буйство ароматов, преимущественно приятных. Воздух на арабском рынке Иерусалима представляет собой смесь запахов кожи, благовоний, пряностей, изготавливаемых здесь же сладостей, хрустящих шариков фалафеля, которые лепят из гороховой пасты и жарят повсеместно в больших котлах с кипящим маслом; к этим основным запахам примешивается масса других, трудно определимых ноток – вся эта головокружительная смесь висит над базаром плотным облаком и, кажется, пропитывает тебя насквозь, пока ты проходишь по узким извилистым улочкам вдоль торговых рядов.

Отдельное развлечение – незаметно понаблюдать за манёврами торговцев, пытающихся за спиной туристов договорится с гидом, чтобы он завёл своих подопечных именно в его лавку. Это настоящий спектакль, и нужно видеть уморительные гримасы, которые корчит торговец гиду - «мол, заводи сюда этих барашков, в накладе не останешься» - выразительности их мимики могли бы позавидовать даже выдающиеся
актёры.Естественно, мы тоже не миновали участи лопоухих ягнят и по дороге основательно запаслись разными предметами,
которые можно освятить в Храме Гроба Господня на специальном камне – иконками, свечами, пузырёчками с благовониями и тому подобными туристическими фенечками.

Тонкие пасхальные и рождественские свечи, связанные в пучки по 33 штуки (в соответствии с количеством земных лет Христа) в Храме принято обжигать на Благодатном огне, который ежегодно на Пасху сходит с небес. После Храма мы посетили Гробницу Давида и комнату Тайной Вечери, где нас поджидал уже упомянутый роскошный котяра с горящими в полумраке глазами, а затем, пройдя по улице Кардо, пересекающей еврейский квартал с
севера на юг, перешли в Армянский квартал.

Здесь необходимо упомянуть, что старый город делится на 4 квартала: Еврейский, Мусульманский, Христианский и Армянский.

Прогулка была приятной - еврейский квартал считается одним из самых престижных в Иерусалиме, там имеется множество небольших симпатичных ухоженных садиков, а в армянском квартале мы с удовольствием полюбовались витринами с самобытными керамическими изделиями, привлекающими внимание яркими красками и необычными узорами. Вообще
Западная часть города более европеизирована, а Восточная населена преимущественно арабами – именно там мы провели не самую комфортную ночь в арабской гостинице, о которой речь ниже. Тут начало смеркаться, и мы вспомнили, что этим вечером нас ждёт ещё одно мероприятие – лазерное шоу в башне Давида. Шоу представляет собой впечатляющее светомузыкальное представление с использованием лазерных технологий, отражающее основные этапы истории Иерусалима. Однако во время представления мы прочувствовали, что находимся всё-таки на севере страны, так как порядком подзамёрзли, сидя без движения под открытым небом, так что в гостиницу отправились с энтузиазмом. Только вот по прибытии туда наш энтузиазм несколько привял: уже упомянутый арабский отельчик оказался обшарпанным и довольно убогим и не шёл ни в какое сравнение с тель-авивским и тем более с хайфским - и против этого факта любые соображения политкорректности были
бессильны. К тому же в ресторане нас накормили ужином, состоявшим из малосъедобной, абсолютно пластмассовой на вкус еды и апельсинового сока, приготовленного из разведённого водой концентрата – и где они только умудрились всё это добыть в стране с передовым сельским хозяйством, к тому же в сезон созревания цитрусовых? Это был единственный раз, когда в Израиле нам попалась невкусная еда. Прилегающая территория – впрочем, как и весь мусульманский квартал - не блистала ухоженностью и чистотой, что стало особенно заметно при свете дня, когда на следующее утро мы волею судьбы совершили вынужденную прогулку по его улицам.

ИЕРУСАЛИМ - БОТАНИЧЕСКИЙ САД –
ЛАТРУН - МИНИ-ИЗРАИЛЬ - МЁРТВОЕ МОРЕ.

Дело в том, что, согласно программе, на шестой день мы должны были с утра пораньше отправиться в сторону Мёртвого моря, посетив перед выездом из города Ботанический сад Еврейского Университета, расположенный на горе Скопус, а также заехав по дороге в Вифлеем и ещё в парочку мест, но жизнь распорядилась иначе. Возникли какие-то проблемы то ли с автобусом, то ли с водителем, и произошёл сбой в программе, благодаря которому мы получили возможность ещё раз прогуляться по улицам древнего Иерусалима, пройдя из арабской части города в еврейский квартал через уже упомянутый базар, а также через КПП с металлоискателями и с досмотром сумок – превентивная мера против терактов, иначе из
мусульманской части города в еврейский квартал не попадёшь.

Ближе к середине дня автобус, наконец, приехал, и мы отправились в Ботанический сад, где прекрасно провели время, знакомясь с растениями из разных частей света. Как я уже упоминала, мы попали в Израиль в период созревания
плодов, которые, как мы знаем, у многих растений не менее интересны и красивы, чем цветы. Народ, как водится, не проходил мимо и увлечённо собирал созревшие ягодки, семена, коробочки, стручки и шишки; шишки попадались знатные – крупные, породистые. Самые отчаянные из нас даже пробовали дары природы на зуб – кто плоды земляничного дерева, кто плоды лавра (иссиня-чёрные ягодки, по вкусу ничего общего не имеющие со своим родным листом), кто оливки (гадость редкостная, в сыром виде они абсолютно несъедобны).

К счастью, жертвой неуёмного любопытства никто не пал – все остались живы и здоровы.

Следующим пунктом нашей программы значилось посещение католического Латрунского монастыря, где нам встретились уже упомянутые араукарии в бугенвиллиях, которые произвели на нас неизгладимое впечатление. Живёт в монастыре 20 монахов, давших обет молчания и потому проводящих время в занятиях исключительно полезных для себя и заезжего люда: они заняты выращиванием оливок, финиковых пальм и винограда и производством всевозможной продукции из их плодов - оливкового масла и разнообразных натуральных косметических средств на его основе, финикового и цветочного мёда. Знаменитые же латрунские вина славятся далеко за пределами Израиля, и купить их можно только здесь, в магазинчике при монастыре. Конечно, мы не преминули воспользоваться такой уникальной возможностью.

Недалеко от Латруна находится парк Мини-Израиль – крупнейший парк миниатюр в мире, где представлены макеты более 300 исторических памятников и достопримечательностей Израиля. Говорят, что с высоты птичьего полёта он выглядит как магендавид – шестиконечная звезда, по контурам которой проложены пешеходные дорожки.

Для нас отдельный интерес представляли растения, которых в парке 50 тысяч, в том числе 20 тысяч карликов – бонсаи 50 видов. Возраст их 3-5 лет, и они уже достигли своей максимальной высоты. Удачной показалась идея использования широко распространённых в Израиле ароматических трав - лаванды, полыней и розмарина - в качестве заменителей различных
кустарников. Все растения подпитываются единой системой капельного орошения общей длиной более 50 км, так что и в этом плане мини-Израиль является уменьшенной копией реально существующей в масштабах страны системы полива. Парк
планировался и создавался в течение 5 лет, одни мини-Бахайские сады оформлялись месяц.

День клонился к закату, в Вифлеем мы уже никак не попадали, поэтому отправились через Иудейскую пустыню прямиком к берегам Мёртвого моря, решив наверстать упущенное на следующий день. Тем, кто мечтает ударить в лечебную минеральную грязь лицом и разными частями тела, следует знать, что на цивилизованных курортах типа Эн-Бокека, куда мы направлялись, свободного доступа к ней нет, и поваляться от души в какой-нибудь укромной норке с этой волшебной субстанцией, увы, не удастся.В этих местах целебная грязь уже давно упакована в тюбики или расфасована по пакетикам и продаётся в многочисленных косметических лавках по сходной цене от 10 шекелей за единицу продукции. Район Эн-Бокека выглядит как марсианский пейзаж: современные навороченные здания отелей в окружении песков Иудейской пустыни, на фоне голых красновато-коричневых скал, выглядят некими инородными телами, и их можно запросто принять за мираж.К сожалению, мы не увидели соляных грибов и глыб на поверхности моря – по-видимому, они произрастают где-то в иных, более удалённых от цивилизации местах; не показали нам и Содомских гор, состоящих из чистой соли, и соляной столб, именуемый «Жена Лота», тоже не вписался в программу, однако некоторые солевые отложения были замечены на «нецивилизованных» берегах, вдоль которых мы проезжали.

Зато доступ к Мёртвому морю открыт всем желающим в любое время суток. Ночью, правда, в него заходить не рекомендуется, но где и когда наших людей останавливали такие глупости?  По прибытии в шикарный отель, наскоро поужинав (что потребовало максимального самоотречения, принимая во внимание необъятные размеры шведского стола, ломящегося от разнообразных деликатесов), дамы устремились на пляж - навстречу счастью, здоровью и, конечно же, красоте. Ощущения от погружения в тот маслянистый раствор, которым наполнено Мёртвое море и который даже как-то странно называть водой, многократно описаны в разных источниках, поэтому не буду останавливаться на них подробно. Напомню лишь, что, выйдя из моря, надо обязательно смыть с тела оставшуюся на нём плёнку пресной водой (пляжи оборудованы специальными душами), а попадания этой субстанции на лицо лучше вообще избегать.

МЁРТВОЕ МОРЕ – ЗАПОВЕДНИК ЭЙН-ГЕДИ – ВИФЛЕЕМ. ПУТЬ ДОМОЙ.

Ранним утром, ещё до отъезда на экскурсию, для закрепления эффекта оздоровительный сеанс был продублирован, на этот раз с дежурными фотками «крокодильчиков читающих» (наверное, без фотографии человека, лежащего на поверхности Мёртвого моря с книгой/газетой, не обошёлся ни один из путеводителей и интернет-сайтов, посвящённых Израилю).

На самом деле «игру в поплавки» можно продолжать от силы минут 10, потом кожу начинает ощутимо пощипывать (особенно если на теле есть мелкие ранки), да и непонятно, что можно делать дольше в этой условно жидкой стихии, где плавать невозможно по определению, а попытка перевернуться со спины на живот и особенно обратно представляет  трудноразрешимую задачу - так что здесь наши настроения удачным образом совпали с рекомендациями специалистов.

Хотя «бульон» поутру был весьма прохладен, нельзя сказать, что раннее купание нас взбодрило или освежило – как мы уже выяснили, Мёртвое море предназначено совсем не для этого. А между тем, день нам предстоял насыщенный: сначала посещение Национального парка и заповедника Эйн Геди, а затем поездка в Вифлеем, не случившаяся накануне.

Всего в Израиле насчитывается порядка 160 крупных и мелких заповедников, и Эйн Геди – один из самых интересных. Это совершенно уникальное место – оазис, находящийся между побережьем Мёртвого моря и бесплодной Иудейской пустыней, в котором имеется масса пресноводных источников и живописнейших водопадов, среди них один из самых заметных – водопад Давида. Как оказалось, самые интересные и заповедные, труднодоступные места закрыты для массового посещения, а открыта только небольшая по площади нижняя часть, где имеются туристические тропы с вырубленными в камне ступеньками, которые стали гладкими и скользкими под ногами многочисленных туристов. Благодаря уникальному микроклимату, в заповеднике произрастают растения, которые не встречаются ни в одном другом районе Израиля, некоторые из них являются действительно редкими. Помимо различных видов акаций, это, например, ююба (зизифус), из молодых листьев которой изготавливается так называемая бесцветная хна, другое её название - Христовы тернии, так как именно из её колючих, шипастых ветвей был сделан венец Христа; калотропис высокий, или Содомское яблоко, плоды которого содержат клейкий ядовитый млечный сок, плодово-ягодная кордия китайская с красивыми ароматными цветками; дерево баланитес египетский, названное в рекламном проспекте также «иерихонское бальзамовое дерево», т. к. из его семян извлекают душистое масло, используемое в пищевых и в лечебных целях, а из корней и горьковатых плодов – мылящее средство. Тут я немного запуталась, поскольку в древности «иерихонским бальзамом» называли благовоние, которое изготавливали из душистой смолы, добываемой из ветвей произраставшего в этом регионе куста афарсемон - некое подобие духов, ценившееся очень высоко, так как, помимо аромата, оно обладало ещё и омолаживающими и целебными свойствами – из-за него даже происходили войны. Растение афарсемон упоминается и описывается в Библии, Талмуде, а также в греческих и римских документах; рецепт изготовления бальзама держался в строжайшей тайне и в конечном итоге был утрачен, а сами плантации афарсемона, как долгое время считалось, погибли после того, как римляне уничтожили всех крестьян-евреев, знавших правила ухода за этими растениями.
Однако недавно появилась информация, что библейский афарсемон – не что иное, как один из видов коммифоры, которая и по сей день произрастает в частности, в Восточной Африке, Йемене и Саудовской Аравии (из другого вида этого растения производят, например, мирру). В общем, с афарсемоном история тёмная и загадочная, поэтому переходим к фауне.

Она в Эйн Геди также весьма разнообразна: здесь обитают стада козерогов (куда же без них - ведь Эйн Геди в дословном переводе означает «козлиный источник»), стаи грифов, рептилии всех мастей, леопарды, волки с гиенами, а также забавные зверьки, называемые даманами. Первые встретившиеся нам даманы бегали по песочку и производили впечатление абсолютно равнинных норных зверей. Однако, подняв голову вверх, мы обнаружили, что эти симпатяги гроздьями свисают с акаций и с
аппетитом уминают их сочную листву. Как выяснилось, эти удивительные создания не только прекрасно лазают по деревьям и по скалам, но и без всякого ущерба для собственного организма могут питаться ядовитыми растениями, а ещё, несмотря на то, что являются млекопитающими, не имеют постоянной температуры тела - она сильно зависит от температуры окружающей
среды, поэтому в зависимости от погоды и от времени суток они перемещаются то в тень, то на солнышко. Когда мы возвращались с маршрута, наши прожорливые даманчики уже покончили с трапезой, посползали с деревьев вниз и устроились на нагретых солнцем камнях для принятия воздушных и солнечных ванн.

Также в Эйн Геди находится киббуц, жители которого занимаются цветоводством и птицеводством, выращивают финики, изготавливают и продают минеральную косметику (именно здесь расположена знаменитая фабрика «Ахава») и разлитую по
бутылкам воду из местных источников – тем и живут.

Времени на осмотр заповедника, как всегда, не хватило, а хотелось бы познакомиться с ним более подробно, тем более, что Эйн Геди славится также и уникальным ботаническим садом, который является филиалом уже знакомого нам ботсада Иерусалимского университета. Расположен он прямо на территории киббуца. Согласно описанию, здесь собрано свыше 900 образцов деревьев, кустарников и цветов со всего мира, включая и библейские растения; здесь растут и деревья
саванн (баобабы), и деревья засушливых пустынь (камфорное дерево), и растения влажных тропиков. Рядом с ботаническим садом, в специальном парке, произрастает более 1000 кактусов разных видов. К сожалению, в этот раз мы туда не попали, но прогулка по туристической тропе нас тоже впечатлила роскошными пейзажами. Некоторые из них представляют собой живые иллюстрации к Библии.

Однако впереди, как это у нас заведено, нас ждали ещё более великие свершения – дабы наверстать упущенное накануне, нам непременно нужно было попасть в Вифлеем, и мы продолжили путь по пустыне.

По пути нам попадались плантации финиковых пальм, пещеры, в которых когда-то обитали древние библейские племена – в частности, ессеи, но я всё мечтала увидеть шатры бедуинов, представление о которых у меня было в духе сказок 1001 ночи: мне воображались благородные статные мужчины в белоснежных бурнусах, почти что арабские шейхи, ведущие под уздцы породистых верблюдов, и не менее роскошные белые шатры. Действительность оказалась куда прозаичнее: потеряв терпение, я спросила Игоря, когда же уже покажутся бедуины со своими сказочными шатрами, на что он ответил «Да вот же они» - и махнул рукой в сторону безобразных разваливающихся сараюшек, собранных из чего придётся – из кусков шифера, плёнки, рубероида и прочего смешанного материала – как будто материализовавшихся из «цыганских саг» Эмира Кустурицы.

Далее последовал краткий рассказ о бедуинах, из которого стало понятно, что это и есть местные цыгане, кочующие по своему разумению где придётся, не заморачиваясь мелочами типа паспортов и государственных границ, всегда готовые обжулить честного человека и подтибрить всё, что плохо лежит - вот и вся романтика. Разочарованию моему не было предела – вот и верь после этого людям…

Тем временем мы въехали в Иерусалим и уже приближались к «Дому хлеба», Бейт-Лехему, или Вифлеему, который из
соображений безопасности с 2005 года отделён от Иерусалима бетонной стеной. Чтобы попасть в город, надо пройти через контрольно-пропускной пункт, при этом на пути из Иерусалима в Вифлеем проверка на нём нестрогая, а вот при проходе в сторону Иерусалима досмотр существенно более серьезный (с проверкой паспортов).

Тут выяснилось, что Игорь нас туда сопровождать не будет – с некоторых пор гражданам Израиля официально запрещено находиться на территории Палестинской автономии. Правда, говорят, что недавно для ограниченного числа лицензированных гидов вышло послабление, и теперь им, наверное, уже можно посещать Вифлеем вместе с туристами.

В этот раз нам в качестве замены был предоставлен другой гид – настоящая ходячая энциклопедия, из которого, как
из рога изобилия, так и сыпалась информация – факты, даты - но манера изложения была, мягко говоря, своеобразной
– нечто среднее между экзаменом и допросом с пристрастием, что, надо признать, создавало не самое комфортное ощущение. При этом мой вопрос, почему штамбы некоторых деревьев, которые у нас принято белить, выкрашены красной краской, так и остался без ответа – а между тем, он не даёт мне покоя до сих пор. В Вифлееме и его окрестностях мы посетили «Поле пастушков», где находится крипта древней византийской церкви и современный православный греческий храм и где произрастает оливковой дерево, возраст которого свыше 2000 лет, а также главную местную достопримечательность - Базилику Рождества Христова.. Базилика была возведена над пещерой, где Мария родила Иисуса, и «народная тропа» туда не зарастает, паломники и особо ретивые туристы выстаивают многочасовые очереди, чтобы посмотреть на Святой вертеп и Святые ясли, а не слишком рьяные, типа нас, имеют возможность поглядеть на святыни «сквозь дырочку в заборе» (малюсенькое окошко в каменной стене) с противоположной от очереди стороны. Изнутри стены храма сплошь покрыты рисунками и надписями на разных языках - о содержании некоторых из них остаётся только догадываться.

На обратном пути нами был совершён заключительный набег на торговый центр в Эн-Бокеке с целью пополнить арсенал жизненно необходимых косметических средств. Таблетки от жадности, как всегда, оказались позабыты дома, так что здесь мы развернулись от души, с головой погрузившись в увлекательный процесс выбора кремов, скрабов, шампуней и прочих совершенно необходимых женщине косметических средств. Придя в себя, мы осознали, что времени осталось совсем в обрез (напоминаю, это был заключительный день нашего пребывания в стране, и через несколько часов нам предстоял неблизкий путь через ночную пустыню в аэропорт, а вещи, как водится, были не только разложены ровным слоем по всему гостиничному номеру, но и громоздились по углам отдельными кучками разной величины). Никакой сон, естественно, уже не планировался, но собраться и поужинать хотелось успеть. После ужина начались мытарства с укладыванием чемоданов.

Приходится признать, что умение собирать вещи – не мой конёк. О том, что для меня это занятие представляет проблему поистине вселенского масштаба, знают все, кто когда-либо куда-либо со мной путешествовал, и при моём маниакальном стремлении прихватить с собой всё лучшее из каждого посещаемого мною региона решить этот вопрос рациональным способом пока не представляется возможным. Все мои старания уложить вещи грамотно к должному результату не приводят никогда: на не желающем закрываться чемодане приглашаются посидеть и попрыгать все, кому не лень, и когда после этих коллективных каторжных трудов вещи, наконец, удаётся утрамбовать и застегнуть чемодан, радости моей нет предела – и неважно, что всё равно что-то где-то непременно выпирает и вытарчивает наружу.
Конечно, я стараюсь работать над собой, но результаты пока более чем скромные, так что какой-нибудь тренинг или мастер-класс по сбору вещей в дорогу мне бы не помешал. Если бы я знала заранее, что на этот раз все титанические усилия пропадут понапрасну, я бы так не старалась…

Наконец, мы вытряхнулись из гостиницы и стартовали на север: в очередной раз пересекли Иудейскую пустыню и двинулись в направлении Иерусалима и Тель-Авива.

Как я уже упоминала, соблюдение мер безопасности в Израиле возведено в абсолют.Уже на дальних подступах к аэропорту Бен Гуриона мы проехали через заградительный кордон, где несколько военных с автоматами поверхностно
досмотрели и просканировали наш багаж и задали кучу вопросов водителю автобуса и руководителю группы.Но это было только начало. В самом аэропорту досмотр производится предельно детально и скрупулёзно, избежать его не удаётся никому.
Мне в этот раз свезло несказанно – по каким-то одним только им известным признакам сотрудники спецслужб присвоили мне ультравысокую категорию потенциальной террористической опасности (ох, не надо было с ними шутить, да ещё и по-английски!) и досматривали меня с особым пристрастием.

Молодой человек, проверявший мой багаж, работал с душой, явно наслаждаясь процессом: вывалив из чемодана всё его содержимое, он методично ощупал, обнюхал и просканировал двумя разными сканерами каждый пакетик, каждый тюбик, каждую баночку и коробочку, перебрал каждую тряпочку – только что на зуб не попробовал. Тем временем сотрудник за соседней стойкой меланхолично вскрывал чьи-то баночки с мёдом и вареньем. «Какое счастье, что у меня нет ничего съедобного, особенно орехов – их бы он точно перебирал до завтра» - подумала я.

Подобным образом мой мучитель развлекался часа два, не меньше.

Наконец, шоу закончилось, и он, решив всё-таки отпустить меня домой, стал нехотя складывать вещи обратно – и вот тут-то его ждал сюрприз: всё, что он извлёк из недр моего чемодана, теперь никак не хотело обратно в эти недра возвращаться. Юный следопыт был явно обескуражен – похоже, в его сознании не укладывалось, как в ёмкость таких скромных размеров могло поместиться столько барахла. На лице его отобразилось глубокое замешательство: перед ним громоздилась куча вещей, с которыми он совершенно не представлял, что делать, а я торжествовала свою маленькую победу, видя его полную растерянность. Но мне всё-таки хотелось улететь домой, поэтому пришлось изыскать внутренние резервы и половину вещей отгрузить в добытый со дна чемодана рюкзак. Наконец, задумчивый юноша отпустил меня на регистрацию, но и тут оказалось, что досмотр ещё не закончен: на следующем сканере не менее бдительная девушка без сожаления
выпотрошила мою дамскую сумочку (то-то она, должно быть, подивилась её содержимому), а фотоаппарат разобрала практически на запчасти.

В результате всех этих мероприятий я, прибыв в аэропорт вместе с группой за 3 часа до рейса, чуть не опоздала на посадку. Плюхнулась в кресло самолёта, и тут силы меня покинули – бессонная ночь и стресс от пережитых перипетий по совокупности спровоцировали весьма бурную реакцию. Я даже в сердцах подумала: «всё, сюда я больше не ездок». Но прошло время, буря
эмоций улеглась, вновь взыграла в жилах кровь восточных предков, и сдаётся мне, что скоро я уже буду готова опять  навестить эту удивительную страну, не похожую ни на одну другую – ну чисто обезьяна из анекдота, которой при посещении
соседнего леса пришлось пережить массу неприятных приключений и которая твёрдо решила, что в это ужасное место она больше ни ногой, а через 5 минут размышлений заявила «Завтра опять пойду».

Я уже и футболочкой подходящей по случаю запаслась – с надписью крупными буквами через всю грудь «I am a tourist – not a terrorist» - туристка я, не террористка, честное слово.